Соционическая газета: № 17 (20), 13.09.2003
Cовместный проект сайтов
"Соционические знакомства" и "Соционика на языках мира"

Внимание к антропологическому фактору
в СССР в 1960-е годы
и роль Всесоюзных междисциплинарных дискуссий.

См. начало статьи

Вопреки текстуальному содержанию наследия основоположников марксизма, в котором фактор природных различий во влечениях, потребностях, способностях личностей отнюдь не умален*, по мере усиления диктатуры Сталина социогенетизм становится “священной коровой”, притом генетика и педология подвергаются сокрушительному разгрому. Ясно, что в период, когда личность трактована как винтик с резьбой, нарезаемой соответственно нуждам военно-политической и идеологической машины, отстаивать — исследовать природную самобытность личностей-индивидуальностей было смерти подобно.

Научная психология в опале, “под надзором”, она бедствует, не имея даже своего журнала. Ее существованию угрожает полная редукция — сведение к механизмам высшей нервной деятельности (см. сборник решений Объединенной сессии АН и АМН 1950 года). На социальную психологию и на характерологию наложено клеймо “буржуазной лженауки”.

Неизбежно наши ведущие психологи специализировались то ли в психологии возрастной и педагогической, то ли в психологии деятельности и профессий, то ли в исследовании отдельных психических процессов, то ли в психофизиологии и дефектологии, но только не в персонологии — в психологии личностей-индивидуальностей.

Начало изживания эпохи сталинизма в стране было ознаменовано в судьбе психологической науки символично – появлением первого собственного журнала (1955). Лишь спустя десятилетие психология стала высвобождаться от тенет нейрофизиологического редукционизма. Не менее важен 1963 год как время начала уникального, крупнейшего и перспективнейшего комплексного экспериментального исследования, предпринятого в психологии Б. Г Ананьевым по лонгитюдному изучению личностей—индивидуальностей в рабочих и студенческих коллективах. Хотя Ананьев в итогах своего массового исследования обнаружил всю первозначимость антропологического фактора и в своих публикациях её провозгласил, это не нашло должной оценки на столичном “Олимпе” психологической науки и не было поддержано. До времени полноценной реабилитации природного фактора ещё очень далеко! И здесь виной не просто инерция мысли ведущих психологов, но более всего общая направленность мирового человекознания в сторону социоцентризма.

Ведь здесь господствует утверждение о всемогуществе внешних обстоятельств при становлении характеров. Так, Фрейд и неофрейдисты (несмотря на отстаивание ими важной роли неодолимых природных влечений у людей), тем не менее, единодушно признают именно внешние обстоятельства, семейно социальные режимы ответственными за различия характеров у детей. Почти каждый из теоретиков этого круга выдвинул здесь особенную гипотезу. Фрейд допускает, что будущий характер ребёнка обусловлен тем, как мать приучала его к чистоте при отправлении естественных надобностей — то ли сурово, то ли мягко; в первом случае, когда она наказывала за нечистоту, возникает злобный и упорный характер, во втором — добродушный нрав, а также способность к творчеству. Г. Салливен заменил столь “неблагоуханную” гипотезу на более приятную и счел, что характер ребёнка возникает также зависимо от ранних материнских забот, но “с другого конца” — от того, жестко или ласково младенца приучали к груди и к соске. Карен Хорни, обнаружив у детей 11 резко несходных типов поведения, объяснила происхождение этих основных вариантов характеров из первичных неврозов, возникающих при конфликтах малышей с родителями. (Видимо, каждый с колыбели обречен стать невропатом). А. Адлер признал определяющую роль возраста при формировании характеров у старших и младших детей в одной семье.

Как было указано, и в нашей психологии обладающие высоким авторитетом наследники школы Л. С. Выготского — также поборники социоцентризма. Мы показали, что социоцентризм препятствует конкретному постижению личностей—индивидуальностей, “растворяя” индивидуальность в деятельности семейных и иных групп и коллективов, а также в присвоении наследия различных культур в макросоциумах.

Но сам Выготский не был фиксирован на культурно-исторической концепции, не считая её методологически достаточной. Он находился в поиске, острейше сознавая неполноту арсенала психологической науки видя её непрерывно кризисное состояние и притом особенно нетерпимую незрелость в центральной важнейшей области: в постижении процесса становления целостной личности Он с горечью признавал: “Центральная и высшая проблема всей психологии — проблема личности и её развития... — до сих пор остается закрытой”. Психологи детства приходят “к выводу, что описание внутреннего образа жизни человека как целого относится к искусству поэта или историка”. Это “означает... свидетельство о несостоятельности детской психологии”. Только методологическое новаторство “может привести к исследованию развития того психического синтеза, который с полным основанием должен быть назван личностью ребёнка” (т. 3, с. 41).

Позже в разные годы известные советские психологи выдвинули то же требование, что и Выготский: методологической перестройки психологии с тем, чтоб не отдельные психические процессы и акты деятельности, но психика целостной личности—индивидуальности составляли её основное и центральное содержание. «Психология личности в реальной конкретности является исходным предметом» (С. Л. Рубинштейн, 1946, с. 150). “Психология должна подступить к своей работе, исследуя в первую очередь субъекта как целое, а не отдельные акты его психической деятельности» (Узнадзе, 1966, с. 167). “Недоразвитием и существенным провалом (советской психологии) является то, что психика рассматривалась имущественно как процессы, но носитель их — личность — недостаточно — деятельность изучается в отрыве от деятеля (Мясищев, 1960, с. 7). К. К. Платонов отстаивает “личностный подход, общий принцип построения обновленной системы психологии» в своих работах (1972).

Очевиден бурный всплеск внимания к проблемам личности в 60-70 годы. Это и известные исследования индивидуальных особенностей развития и мотивации детей и подростков осуществленные под руководством Л. И. Божович, Д. Б. Эльконина, Л. В. Занкова, труды по психофизиологии свойств нервной системы и темперамента В.С.Мерлина, В.Д.Небылицына. Наконец, это появление оригинальных типологий характеров: В. Г. Норакидзе (1966) и Б. И. Додонова (1968?), что означает возрождение загубленной в 30-е годы столь развитой отечественной характерологии. Принципиально важно, что в то же время над разработкой новых типологий независимо трудятся представители смежных отраслей: антрополог Я. Я. Рогинский, психиатры М. Е. Бурно, А. Е. Личко, социолог А. А. Зворыкин, детский психолог Я. Долецкий. Это означает, что нужда в конкретно—целостном постижении личностей-индивидуальностей остро назрела и смежные науки восполняют существенный пробел в психологии.

Вклад специалистов смежных наук в психологию личности столь значительный, особенно важен, когда содержит критический анализ и тревогу за неблагополучие в этой стыковой области познания. Так, ещё в 1930-е годы А. С. Макаренко, выдающийся мыслитель и практик, предъявил жёсткий иск психологии. Он утверждал, что и воспитателю, и учителю острейше необходима опора на научное знание личностных типов, однако опереться на модель рефлексологической, социологизированной и “расчлененной” не целостной личности, что была представлена в психологии того времени, невозможно. Отвергнув эту модель, он призвал психологов к поиску новой. Со своей стороны, финал дискуссии 1954 года констатировал провал в разработке проблемы личности в нашей психологии.

Можно признать 1968 год кульминацией волны общенаучного и общественного интереса к решению жгучих и спорных проблем ЛИЧНОСТИ индивидуальности. Тогда совпали три события.

1) Выход эпохального труда Б. Г. Ананьева “Человек как предмет познания”, где акцентирована роль психоконституционального антропологического фактора, первостепенного в постижении конкретных личностей-индивидуальностей. (Труд этот опередил свое время. Резонанс его поначалу был не столь велик по причине малого тиража).

2) Выход первого (после разгрома педологии и генетики) вузовского официального учебника педагогики Н. И. Болдырева, Н. К. Гончарова, В. П. Есипова, Ф. Ф. Королева, где курсивом (с. 65) выделено утверждение: основу индивидуальных различий в способностях и характерах составляют природные свойства мозга (В учебнике, доступном каждому студенту и учителю, педагогика выступила как лидер-оппонент руководствам по возрастной и педагогической психологии, по-прежнему игнорировавшим природную основу способностей и особенно характеров).

З) Публикация в “Вопросах философии” (№ 8) известным философом Д. И. Дубровским статьи “Мозг и психика”, пафос которой опять-таки в восстановлении антропологического фактора. Статья вызвала оживленнейшую междисциплинарную дискуссию, вышедшую за рамки научной периодики. (Так в “Новом мире” опубликовали свои статьи крупные ученые психофизиолог П. В. Симонов, генетик акад. Б. Л. Астауров и В.Н. Эфроимсон).

В разгар дискуссии (весна 1970 гг.) созван Всесоюзный междисциплинарный симпозиум по проблеме личности и опубликованы 2 тома предварительных материалов (1969, 1970), но и после симпозиума в обсуждение проблемы включаются все новые авторы*.

(* В обширном разделе указанной выше машинописи (1972) дан анализ взглядов участников дискуссии, показаны и контрастные позиции, и ряд непоследовательных, на наш взгляд, трактовок проблемы факторов – у Л. И. Борисович, Г. С. Костюка. Затем рукопись была им представлена и получила поддержку-одобрение, невзирая на критику в их адрес. (В 1972-74 г.г. эта машинопись заслужила похвальные отзывы генетика А. А. Малиновского, психиатра В. М. Банщикова, философа Д. И. Дубровского, социолога А. А. Зворыкина, педагога-теоретика В. Е. Гмурмана). Тут даже обзорно нет возможности осветить богатство идей, высказанных в столь долголетней дискуссии.)

Проблематика симпозиума широко обсуждалась на Круглом столе “Вопросов философии”, 1970 №»7 и № 8. Тогда же тема дискуссии была переформулирована, переведена с конкретно-личностного уровня на философский и обозначена как соотношение социальных и биологических факторов в развитии человека (Круглый стол “Вопросов философии” 1972, № 9) Состоялись новые симпозиумы в Вильнюсе и Таллинне (1974), были опубликованы обширные сборники материалов (1975, 1977). Но и конкретно личностные исследования были поддержаны философами. В Москве (1975) ими созвана широкая междисциплинарная Всесоюзная Конференция “Комплексное изучение человека и формирование всесторонне развитой личности” (Тезисы докладов опубликованы в нескольких сборниках).

Несложно заметить, что проблематика дискуссий мало затронула столичный Олимп академической и административной психологии. Поэтому психологи и психофизиологи, активные участники спора, публикуют свои работы в любых журналах, но только не в “Вопросах психологии”. Здесь столь скупо освещаются материалы симпозиумов, что вроде бы дискуссии о центральной животрепещущей проблеме своей науки и не существует вовсе. Наоборот, здесь непрерывно утверждается социогенетизм в учебных руководствах и в программах вузов, в монографиях, трудах сотрудников и почитателей. Лидер социогенетизма А. Н. Леонтьев в своих работах 1970-х гг. нисколько не изменил позицию, он даже ужесточил формулировки. С позиций социогенетизма выполнены исследования индивидуальных различий школьников, что нами было показано. С этих же позиций написала монография о личности школьника Л.И.Божович (1968). Все выдающиеся последователи культурно-исторической школы сохраняют прежнюю ориентацию, о чем свидетельствует статья А. Р. Лурия (1971). С А. Н. Леонтьевым солидарны известный, склонные абсолютизировать социум: французский марксист Л.Сэв (1973), философ Э. В. Ильенков (1968), генетик Н. В. Дубинин и др.

Социогенетизм, несмотря на множество оппонентов среди генетиков, социологов, философов, науковедов, социологов, психиатров, педагогов, криминологов, нейрофизиологов, занимает наступательную оборону. Так была использована трибуна “Литературной газеты” в 1977 г., чтобы ошельмовать массовые типологические исследования заслуженного деятеля науки социолога А. А. Зворыкина (в "Соционической газете" уже помещался очерк о типологии Черносвитова – Зворыкина). Монополия социогенетизма проявилась в том, что лишь спустя 15 лет после начала всесоюзной дискуссии на факультете психологии МГУ Ю. Б. Гиппенрейтер, наконец, подняла проблему вековых типов характеров (1983). Дискуссия велась келейно, в узком кругу, освещалась лишь в “Вестнике МГУ” и закончилась весьма плачевно. А. А. Бодалев (1986) возвратил участников к однофакторной схеме “Обстоятельства жизни формируют характер”

Застой социогенетизма в психологии продолжался и в начальный период перестройки; только в конце 1988 г. признаны законные заслуги индивидуальной психологии), однако о заслугах и перспективах характерологии ещё нет и речи. И в середине 80-х годов на факультете психологии издаются руководства по личности и индивидуальности на позициях социогенетизма (А. Г. Асмолов, 1984, 1986).

Но это и неудивительно, поскольку сами авторы — участники тех дискуссий сохранили незыблемой однофакторную формулу: “природа — продукт истории”: (Биологическое и социальное..., 1977), умалчивая о том, что природа человека – первично творец и субъект его истории.

Можно думать, что изменение формул: “Индивид — биосоциален”, а “Личность — социальна” (по Леонтьеву), на принятую после симпозиума 1970 года формулу: “Индивид — биосоциален и Личность — биосоциальна” все же недостаточно, чтоб действительно “реабилитировать” природу человека, “натуру”.

Между тем спорная проблема факторов уже к концу 70—х годов признана Б. Ф. Ломовым актуальнейшей: без её “фундаментальной разработки вряд ли возможно построение целостной логически связной и непротиворечивой общей теории психологии” (Биологическое и социальное..., 1977, с. 36). Важно, что проблема факторов сращена—едина с проблемой личности. Поскольку наши ведущие психологи единодушно стремятся преодолеть незрелость своей науки через её главный предмет — личность—индивидуальность, то положительный итог дискуссии означал бы одновременно и прорыв к главной задаче психологии — введению в неё целостной личности ребёнка и взрослого.

Нерешенность проблемы личности—индивидуальности («Загадка Я») — это всеобщая задача психологов, она не менее остра и в зарубежной науке. Неудивительно, что “шаткость” понятий в психологии личности побуждает попытки переформулировать эти понятия на модели кибернетизированной системы (Р. Акофф, Ф. Эмери, 1974), тем самым максимально удалив от эмпирического богатства сложнейшей реальности.

Можно показать, что принятая ныне формула «Человек биосоциален» неопределённа. Она устраивает почти все стороны, участвующие в дискуссиях о факторах развития (кроме спиритуалистов), т. к. позволяет в понятие “био” вкладывать различное содержание. Так для социогенетиста “био” — это конституция мозга младенца, лишенная антропосоциальных задатков и влечений; механицист—дуалист утверждает суммацию—конвергенцию влечений животноподобного мозга и присвоенных социальных влечений; фрейдист же утверждает конфликт, конфронтацию между факторами “био” и “социо”. В понятии биосоциальности упущен фокус дискуссии – проблема генетической заданности и активности высших антропосоциальных задатков и влечений, присущих мозгу младенца, ребёнка и взрослого. Думается, что монизм двухфакторного двустимулирующего развития человеческой психики наиболее точно выражается формулой “Человек (индивид, младенец, ребёнок, субъект индивидуальность, личность) АНТРОПОСОЦИАЛЕН”. Именно эта формула отчётлива в последних трудах Б. Г. Ананьева. Ей соответствует богатство наследия гуманистической педагогики, в частности труды К. Д. Ушинского, Н. А. Добролюбова, а в советское время идеи и практика А. С. Макаренко, С. Т. Шацкого, В. А. Сухомлинского. Здесь уместно вспомнить А. М. Горького утверждавшего, что внешние социальные признаки (сословие, класс, профессия, партийность, статус и т. п.) ещё не дают “цельного человека, оформленный характер”. Следует в личности искать тот индивидуальный стержень который “наиболее характерен для неё И конечном счёте определяет её социальное поведение”. (Собр. сочинений, т. 26, с:415—41).

Литература

Аверинцев С. С. Плутарх и античная биография. М., 1973.
Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремлённых системах, М., 1974 (пер. с англ.).
Андреева Г. М. Социальная психология. МГУ, 1980.
А Л. И. (ред.) Принцип развития в психологии. М., 1978.
Анцыферова Л. И. (ред.) Психология формирования и развития личности. М., 1981.
Артемова О. Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытном обществе по австралийским этнографическим данным. М., 1987.
Асмолов А. Г. Личность как предмет психологического исследования. М., МГУ, 1984.
Асмолов А. Г. Психология индивидуальности. М., МГУ, 1986.
Астауров Б. Л. Homo Sapiens еt Humanus. Человек с большой буквы и эволюционная генетика человечности // Новый мир, 1971, № 10, с. 214—224.
Астауров Б. Л. Проблемы общей биологии и генетики. М., 1979.
Бадалян Л. О., Миронов А. И.//Соотношение биологического и социального в психике человека, М. 1975.
Банщиков В. М., Ломов Б. Ф. (ред.) Соотношение биологического и социального в психике человека. М., 1977.
Банщиков В. М .//Биологическое и социальное в развитии чёловека. М., 1977.
Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 тт., т. 4. М., 1953.
Беляев Д. К. Генетика, общество, личность/Коммунист. 1987, № 7, с. 90—97.
Беляев Д. К. Современная наука и проблемы исследования человека/Вопросы философии, …, № 13, с. 3—16.
Блюмина Т. А. Единая систематика—диагностика вековых типов реальна/Человек, 1996, № 4.
Блюмина Т. А. О диагностике психоконституционального типа в процессе формирования личности./Комплексное изучение человека и формирование всесторонне развитой личности. Вып…. М., 1975, с. 63—69.
Бодалев А. А. Продолжаем обсуждение проблемы «личность и характер». Вестник МГУ. Серия Психология. 1986, № 1, с. 36—50.
Божович Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте. М., 1968.
Божович Л. И. Концепция культурно—исторического развития психики и её перспективы//Вопросы психологии. 1977, 2, с. 29—39..
Брушлинский А. В. О природных предпосылках развития ребёнка. М., 1977.
Буева Л. П. Проблема формирования гармонической личности./Советская педагогика. 1971, с. 22—40.
Будилова Е. А. Теоретические проблемы психологии личности. М., 1974, с. 250—277.
Веденов А. В. Потребность в общении/Советская педагогика. 1967, № 9, с. 134—142.
Выготский Л. С. Собрание сочинений в 6 тт. Т. 2, 3, 4, 5.
Горький А. М. Собрание сочинений в 30 тт. т. 26.
Гиппенрейтер Ю. Б. Понятие личности в трудах А. Н. Леонтьева и проблема исследования тера./Вестник МГУ. Сер. 14. 1983, № 4, с. 8—21.
Гуревич А. Я. Историческая наука и историческая антропология./Вопросы философии. 1988, с. 56—66.
Джидарьян И. А. Психология формирования и развития личности. М., 1981.
Добролюбов Н. А. Избранные педагогические сочинения. М., 1952.
Додонов Б. И. Классификация эмоций при исследовании личности./Вопросы психологии. 19…, № …, с. 21—33.
Додонов Б. И. Компонентный анализ эмоционального содержания интересов мечтаний и воспоминаний человека/Вопросы психологии. 1977, № 2, с. 145—155.
Додонов Б. И. Типы общей эмоциональной направленности людей и тенденция структурирования эмоциональной сферы/Вопросы психологии. 1972, № 1, с. 45—55.
Додонов Б. И. Эмоциональные типы, типичность и гармоническое развитие личности./Вопросы психологии, 1978, № 3, с. 21—31.
Додонов Б. И. Эмоция как ценность. М., 1978.
Дубинин Н. П. Что такое человек. М., 1983.
Дубровский д. И. Психические явления и мозг. М., 1971.
Ильенков Э. В. Психика и мозг/Вопросы философии. 1968, № 11, с. 145—155.
Зейгарник Б. В. Психологический метод в изучении личности./Психологический журнал. 1982, т. 3, с. 43—51.
Изард К. Эмоции человека. (Пер, с англ.) МГУ, 1980.
Каган М. С. К построению философской теории личности/Философские науки. 1971, № 6, с. 1.
Каган М. С. Литература как человековедение./Вопросы литературы. 1972. №3, с. 152—175.
Каган М. С. Человеческая деятельность, М., 1974.
Каптерев П. Ф. Педагогическая психология для народных учителей, воспитателей и воспитательниц. СП6. 1877.
Климов Е. А. Индивидуальный стиль деятельности. Казань. 1969.
Ковалев А. Г., Мясищев. Психические особенности человека. т. 1. Характер. Л., ЛГУ, 1957.
Коменский Я. А. Избранные педагогические сочинения. т. 1. М., 1982.
Костюк Г. С. Вводный доклад по проблемам личности в философском и психологическом аспектах/Личность. материалы обсуждения на симпозиуме 10—12 марта 197 г. М., 1971.
Корчак Я. Избранные педагогические произведения. М., 1979.
Крупская Н. К. Педагогические сочинения в 10 п. М., 1957—1 962.
Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. МГУ, 1984.
Кузьмин Е. С. (ред.) Социальная психология. ЛГУ, 1979.
Левандовский Н. Г. О структуре характера/Вопросы психологии. 1970, № 3, с. 51—61.
Левитов Н. Д. Психология характера. 3—е изд. М., 1969.
Леонтьев А. Н. деятельность, сознание, личность. М., 1975.
Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы и эмоции. М., МГУ, 1971.
Леонтьев А. Н. Проблема деятельности в психологии/Вопросы философии. 1972, №9, с. 95—108.
Линден Ю. Обезьяны, человек и язык. (Пер. с англ.) М., 1981.
Лихачев Б. Т. Теория коммунистического воспитания. М., 1974.
Личность: Материалы обсуждения на симпозиуме. М., 1971.
Ломов Б. Ф. Биологическое и социальное в развитии человека. М., 1977.
Ломов Б. Ф. Категории общения и деятельности в психологии/Вопросы философии. 1979, № 8, с. 34-47.
Ломов Б. Ф. О системном подходе в психологии./Вопросы психологии. 1975, № 2, с. 31—45.
Лурия А. Р. Психология как историческая наука/История и психология. М., 1971, с. 36—61.
Макаренко А. С. Сочинения в 7 тт. М. …
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2—е изд. М., …
Марьенко И. С. Нравственное становление личности школьника. М., 1985.
Меграбян А. А. Личность и сознание. М., 1978.
Меграбян А. А.//Соотношение биологического и социального в психике человека. М., 1975.
Мерлин В. С. Очерк теории темперамента. М., 1964. 2—е изд. (ред.) Пермь, 1973.
Мерлин В. С. Связь социально—типичного и индивидуального в личности/Вопросы психологии. 1967, № 4, с. З4—4З.
Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М., 1986.
Михайлов Ф. Т. Загадка человеческого «Я». М., 1976.
Методологические проблемы педагогики. М., 1977.
Мухина В. С. Близнецы. М., 1969.
Мухина В.С. Дневник матери (Первоклассники). М., 1977.
Мясищев В. Н. Личность и неврозы. ЛГУ, 1960.
Небылицын В. Д. Основные свойства нервной системы человека. М., 1966.
Непомнящая Н.И. (ред.) Опыт системного исследования психики ребёнка. М., 1975.
Обсуждаем проблему личности и характера/Вестник МГУ. Сер. 14. Психология, 1985, №24, с. 60—65.
Обуховский К. Психология влечений человека. М., 1972.
Обучение и развитие: Материалы к симпозиуму. М., 1966.
О философских вопросах психологии. К итогам дискуссии/Вопросы философии. 1954. № 4 с. 183—193.
Палей И. М. К психофизическому исследованию структуры индивидуально—типических особенностей человека./Проблемы личности. т. 2, 1970.
Петровский А. В. Возможности и пути построения общепсихологической теории личности/Вопросы психологии. 1987, №4. с. 30—44.
Петровский А. В. Непрочитанные страницы психологии — тридцатые годы./Психологический журнал. 1988, т. 9. №4, с. 125—138.
Петровский А. В. Личность, деятельность, коллектив. М., 1982.
Петрушенко Л. В. Единство системность, организованность и самодвижение. М., 1975.
Платонов К. К. Гармония разнообразия./Литературная газета. 1977, 3 авг.
Платонов К. К. О системе психологии. М., 1972.
Платонов К. К. Проблемы способностей. М., 1972.
Платонов К. К. Структура и развитие личности. М., 1986.
Проблемы личности. Материалы симпозиума. т. 1. М., 1969; т. 2. М., 1970.
Рейнвальд Н. И. Психология личности. М., Университет дружбы Народов, 1987.
Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946.
Рубинштейн С. Я. Понятие “характер” в психологии и психиатрии./Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1979, № 2, с. 48—56.
Русалов В. М. О природе темперамента и его месте в структуре индивидуальных свойств человека./Вопросы психологии. 1985, № 4, с. 19—32.
Селиванов В. И. Психология волевой активности. Рязань, 1974.
Симонов П В. Искрящие контакты //Новый Мир, 1971, № 9, с. 188—205.
Симонов П. В. Мотивированный мозг. М. 1987.
Симонов П. В. Потребность как фактор отражательной деятельности мозга/Философские г биологии. М., 1973.
Симонов П. В. Эмоциональный мозг. М., 1981.
Симонов П. В., Ершов П. М. Темперамент, характер, личность. М., 1984.
Славина Л. С. дети с аффективным поведением. М., 1966.
Советская психология личности в свете ленинских идей. Пермь, 1971.
Страхов И. В. Психология характера. Саратов, 1790.
Соотношение социального и биологического в психике человека, М., 1975.
Социальные и биологические факторы развития человека/Круглый стол «Вопросов философии», 1972, № 9, с. 109—125.
Сэв Л. Марксизм и теория личности (пер. с франц.) М., 1972.
Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. М., 1966.
Ушинский К. Д. Человек как предмет воспитания/Собрание сочинений в 10 п. Т. 8. М., 1950.
Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. В 2 т. М., (пер. с нем.) 1986.
Хрипкова А. Г. Биологическое и социальное в развитии и формировании человека./Советская педагогика. 1969. М с. 31—38.
Шацкий С. Т. Педагогические сочинения. Т. 1. М., 1962. П. 2—4, 1964—1965.
Шорохова Е. В. Тенденции исследований личности в советской психологии./Психологический журнал, 1980. Т. 1, № 1, с. 45—57.
Щедровицкий Г. П. Обучение и развитие. Материалы к симпозиуму. М., 1966.
Щедровицкий Г. П. Методологические замечания к педагогическому исследованию игры дошкольника. М., 1966, с. 96—128.
Эфроимсон В. Н. Родословная альтруизма./Новый мир. 1971. Н с. 193—213.
Ярошевский М. Г. В поиске интегральной схемы психической организации человека./Вопросы философии. 1987, № 12, с. 69—82.
Eccles . The Human Mystery. Berlin —Неidelberg, 1979.
Kagan J., Moss A. Birth to Maturity: A Study of Physiological Development — NY, 1962.
Lersch Ph. Aufbau der Person. Мunchen, 1956.